Меню
0+

«Байкальские зори», общественно-политическая газета Ольхонского района

27.02.2017 18:18 Понедельник
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 7 (3824) от 23.02.2017 г.

Он был моим кумиром…

Автор: Михаил Борсоев, Владимир Молчанов

110-лет со дня рождения Номо Ноготхоевича Оглобина

Сейчас у нас много и с удовольствием пишут в газетах о разных звездах. Эстрадных, например. Или о политиках. Ещё много и часто стали писать о, если можно так сказать, негативных людях.  Что само по себе удивительно. И даже не вызывает недоумение. А люди, которые были когда-то гордостью для всех, исчезли и с экранов телевизоров, и со страниц газет. Это не просто несправедливо, это плохо. Какие жизненные примеры преподносятся нашему молодому поколению? У детей должны быть кумиры. У нас они были

Номо – по-бурятски «стрела», «стрелок». Номо Оглобин был моим кумиром с детства. В 1946 году мои родители ходили в гости к нему и взяли меня с собой. Тогда я впервые увидел его. И его необыкновенной красоты орден. Уже позднее я узнал, что это орден Александра Невского, и что во время войны Намо Оглобин был награжден ещё и орденом Михаила Кутузова. Это было поразительно, ведь такими орденами в основном награждали высший командный состав. Всё его рассказы, которые я потом из него вытягивал, были похожи на легенды. Увлекательные это были рассказы. Слушая их, я всё время думал: есть люди, которые рождены быть военными. Интуиция, виденье развитий событий были у него от природы.

Весна 1944 года. Белорусский фронт. После долгих продолжительных вражеских атак наступило затишье. Номо сразу почему-то подумал про себя, что это затишье видимое. Он направился на наблюдательный пункт и стал тщательно изучать огневые точки противника. Ему удалось рассмотреть, что к вражеским силам подтягивается подкрепление. Он понял: один и тот же отряд курсирует туда – сюда, чтобы навеять страх на наш батальон. И тут активизировался снайпер.

Номо пополз по окопу и, чтобы определить, откуда стреляет противник, выставил ложную мишень. Сам вернулся на прежнюю позицию.

Вскоре вражеский снайпер, «купившись» на хитрость красного командира, обнаружил себя. Номо в считанные минуты снял снайпера.

Далее батальон был поднят в атаку. Атака была стремительной. Наши бойцы уничтожили вражеское расположение и заняли новые позиции.

Еще он всегда с болью вспоминал случай, когда их небольшой отряд подошел к немецкой деревушке в лесу. В одном из домов веселились фашистские офицеры. Наши бойцы сняли часовых – тихо и бесшумно. И ворвались в дом. Офицеры, как по команде, подняли руки. А хозяин дома бросился к нашим бойцам в ноги. Он что-то лепетал по-немецки. Было понятно, что просил не убивать. Показывал руками, какие у него маленькие дети. Намо распорядился офицеров обезоружить и препроводить в расположение, а хозяина не трогать. За спиной услышал автоматные очереди. Бойцы расстреляли их всех. К тому времени, как наши войска вошли на территорию Германии, из многих наших солдат именно так выплескивалась ненависть, рассказывал мне Намо. Потому что благополучие в Германии, которое им довелось увидеть, окончательно выводило всех из себя: «Так роскошно живут! В таких домах! И что им было ещё надо? Зачем они полезли в нашу страну?!» Этот случай с расстрелом немцев, как говорил мне Номо, снился ему потом всю жизнь. Не мог простить себе, что допустил такое.

Возвращение домой у Номо ассоциировалось с Ярославским вокзалом. Он вспоминал, как вокзал был до отказа забит солдатами. Многие не могли уехать неделями. Всюду разливали «фронтовые сто грамм».

Он был единственным, кто приехал в свой родной улус Черноруд с тремя боевыми орденами. Это не считая медалей. В честь 40-летия Победы Номо Ноготхоевичу был вручен четвертый Орден – Орден Отечественной войны 1 степени.

Сколько я его помню, он никогда публично не выступал. Был всегда очень скромен. Женился на девушке из своего улуса. Они нарожали пятерых детей.  Работал на острове Ольхон начальником метеостанции. Строил дома – руки у него были золотые. Охотился.

Умер Номо Ноготхоевич в 1986-м году. Похоронили его с большими почестями, так как в улусе он был человеком известным и все его уважали. В том числе, за скромность и немногословие. В его честь названа улица, а на доме, где он жил, установлена мемориальная доска с надписью: «Здесь жил гвардии капитан Н.Н. Оглобин, кавалер четырех боевых орденов».

К 80-летию Ольхонского района в Черноруде планируется установить бюст героя.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

181