Меню
0+

«Байкальские зори», общественно-политическая газета Ольхонского района

24.05.2017 15:59 Среда
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 20 (3837) от 25.05.2017 г.

Когда началась война…

Автор: Члены краеведческого кружка МБОУ «Куретская СОШ»: Долгина Е., 8 класс, Урмаева Д., 8 класс, Урмаева М., 8 класс, Хамнуева Э., 8 класс, Черепанов А., 8 класс

Ергина Павловна Шипицина (в девичестве Копылова) родилась 25 ноября 1937 года. Отец – Копылов Павел Николаевич, мать – Копылова Степанида Максимовна. Место рождения – деревня Куреть.

Рассказывает Ергина Павловна: «Мама с папой до войны работали в колхозе «Красный пахарь» здесь же в д. Куреть. К началу Великой Отечественной войны нас в семье было двое: старшая сестра Наталья, 1935 года рождения и я. Я родилась за три года до войны. Когда началась война, мне было всего 3 года 5 месяцев. Естественно, годы войны помню смутно.

Отца забрали на фронт сразу в начале войны. Запомнилось как их (новобранцев) увозили на грузовой машине, все кто родился в 1911 и 1912 годах забрали, полная машина. Все вышли провожать, народу было много, наверно, потому и запомнилось. Все собрались у колхозной конторы: обнимались, целовались, все плакали, провожая своих отцов, мужей, сыновей на фронт, наказывали, чтобы берегли себя и вернулись домой живыми…

Мама работала дояркой в колхозе, у нее была группа – 12 коров и 12 телят, за которыми надо было ухаживать, кормить, поить, доить и утром и вечером. Мама идет доить, и мы с нею туда же. Доили вручную: летом прямо на улице, зимой загоняли в стайку и там доили. Мы с сестрой ходили помогать маме: телят подпускала мама подсасывать, а мы с сестрой оттаскивали их и привязывали, обуви не было, летом ходили босиком, и вот когда наступал теленок на ногу, было очень больно. Мы оттащим теленка, а мама садилась доить корову.

Дома была у нас одна корова. Молока не хватало, так как приходилось сдавать молоко государству, была норма сдачи,  не помню сколько, но оставалось молока мало. Денег не было, кушать было нечего, ведь отца забрали на фронт, работала одна мама. За работу в колхозе начисляли трудодни: мололи пшеницу и выдавали мукой, норма была мизерной, мяса в то время даже и не помню.

Картошку, что оставалась в земле, копали весной мерзлую, варили ее и ели. Когда потеплеет, собирали щавель, варили из него суп. Росла трава, в народе ее называли «пучки», она такая грубая, стебли толстые, вот мы ее собирали, чистили и ели ее стебли. На горах летом вырастали яркие красные цветы «саранки», корнеплодные, такие белые плоды, похожие на чеснок. Копали саранку и варили ее с молоком, получалась ладная кашка, это была самая вкусная еда. Ее можно было кушать и в сыром виде, но вареная она все же вкуснее. До сих пор помню этот вкус. Мы не знали вкуса ни конфет, ни сахара.

Ходили в тайгу собирать ягоду: голубица, брусника, черника, смородина… На ноги натягивать было нечего, ходили босиком. Утром рано уйдем, наберем ягоду и идем в с.Еланцы, что в 10 километрах от Курети, продавать ее. Поселок был побольше нашей деревни, поэтому удавалось продать ягоду до вечера. Продавали: где по домам, где по учреждениям, где в магазине… Покупали, в основном, стаканами. Поближе к вечеру удавалось продать всю ягоду: первым делом шли в столовую (она находилась раньше в доме, где сейчас магазин «Все для вас»). Наедались досыта, на оставшиеся деньги набирали домой хлеба: получалось около 3 булок, в удачный день — аж 4 булки хлеба. Булки в те времена были большие, не то, что сейчас. И счастливые возвращались домой.

День Победы совсем не помню. Отец вернулся с фронта в 1946-47 году, точно не помню. Помню, как мы его встречали. День был хороший. Мы все громко выражали свою радость, мама плакала от радости.

Отец работал в колхозе животноводом.

Когда я окончила 4 класса, мама отправила меня в город Иркутск нянькой к чужим людям. Приглядывала за ребенком, нянчилась, за это меня кормили, одевали. Потом я работала у другой хозяйки, и так до 16 лет. Когда дали мне временный паспорт в 16 лет, я пошла работать официанткой в военный госпиталь №325 в предместье Марата. Днем работала, вечером училась в вечерней школе, по окончании которой пошла учиться на медсестру, там вышла замуж. Жить было негде, своей квартиры у нас не было, и мы уехали с мужем в Ольхонский район в д. Куртун. Там была «кочергатская» партия (геологи), устроилась «таборщицей» — варила еду геологам, мыла посуду, а муж работал – копал шурфы. Недолго мы там проработали, вернулись обратно в Иркутск. Долго мотались по съемным квартирам, работали везде, где придется. Построили «насыпнушку», там и стали жить, появилось какое-никакое свое жилье. К этому времени у нас родился сын. Тут мужа посадили на 5 лет и осталась я с ребенком на руках и беременная вторым ребенком. Родился второй сын, через 2 месяца надо выходить на работу, работала я тогда на ликеро-водочном заводе. Пришлось нанять няньку, но она обижала детей. Тогда я взяла своих детей, пришла на работу и мне дали место в яслях. В 1959 году заболел сын и его положили в больницу. Здесь врач посоветовал выехать из города. И тогда ради здоровья своего ребенка я уехала из города.

А куда уедешь с двумя детьми на руках, да еще и одна, без работы и жилья. Вот и приехала я на свою историческую родину в деревню Куреть. Управляющим отделения был Иннокентий Иванович Копылов, добрейшей души человек. Он сразу же выделил мне совхозную машину для переезда. Здесь я пошла работать на ферму дояркой. Потом, когда открыли в совхозе столовую, работала заведующей столовой. В 1992 году, когда совхоз совсем развалился,  ушла на пенсию. Через 2 года меня пригласили на работу в школу: работала в интернате, мыла полы, потом варила детям еду. Там я проработала недолго, ушла на заслуженный отдых».  

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

35