Меню
0+

«Байкальские зори», общественно-политическая газета Ольхонского района

28.12.2019 11:43 Суббота
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 50 от 28.12.2019 г.

Байки Музейного. Музейный с подарком.

Автор: Марианна Язева

Музей был пуст, и это в этом не было ничего необычного: время нерабочее, вечер.

Заперты двери, опущены на окна жалюзи, выключен свет. Всё привычно, знакомо до последней мелочи. Вот только тишина и пустота ощущались как-то по-особенному. Словно чувствовалось, что везде вокруг, во всех домах, сейчас не просто тепло и уютно, но шумно, весело и празднично.

Потому что вечер был новогодний.

И несмотря на то, что домовые не признают человечьих традиций, а срубленная ёлка в доме и вовсе вызывает у них возмущение, Музейный чувствовал себя не в своей тарелке. То ли одиночество чувствовалось острее, то ли досада возникла и смутная обида…

Выбравшись из своего закутка, он принялся угрюмо бродить по залам. И тут заметил непривычное.

Из-под двери в кабинет Директора пробивалась тонкая полосочка света. Очень тонкая и очень слабая, совсем не такая, как при включенном верхнем свете. Более того, свет ещё и мерцал!

– Ох, небось, мотор на столе работает, выключить позабыли, – вслух проворчал Музейный и отправился поближе, заглянуть. (А что он «монитор» в «мотор» переименовал, то ему простительно.) Но в щёлочку под дверью заглядывать не пришлось: вопреки заведённому порядку она оказалась незапертой.

Одно нарушение за другим! Вот вам и праздничный вечер: совсем люди голову потеряли!

Музейный осторожно толкнул дверь – она с готовностью приоткрылась. В кабинете, как и положено, было пусто и тихо. А источником света оказался вовсе даже не оставленный включённым монитор, а маленькая лампочка в виде свечки, стоящая на полу возле наряженной искусственной ёлочки. Сама ёлка тоже светилась – мерцала разноцветными огоньками.

– Ишь, красота у них, – пробормотал Музейный, – баловство, да и только… И дверь нараспашку, и свет не затушен…

Он перешагнул через порог и отправился к ёлке, высматривая провод: выдернуть гирлянду. Ишь, подмигивает тут, не понять, кому!

Подойдя поближе, обнаружил, что лампочка-свечка стоит не на полу, а на низкой скамеечке. А ещё на этой же скамеечке, прячась под нижними ветками новогоднего деревца, лежит бумажный пакет, обвязанный яркой зелёной ленточкой с весёлым бантиком на ней.

И Музейный, уже подбиравшийся было к розетке, чтобы отключить бесхозно горящий свет, вдруг увидел на пакете красным фломастером написанные буквы – МУЗЕ. Остальные были не видны.

– Это кто ж такая Муза? – удивился домовой. – Вроде бы всех я здесь знаю, и ни одной Музы отродясь не встречал. Эвон как, цельная посылка для неё здесь, куды с добром!

Шаркая подшитыми валенками, он направился к скамеечке и выдвинул пакет поближе к свету. Тут и стали видны остальные буквы «ЙНО». Музейный озадачился, поскрёб бороду и осторожно взял пакет в руки. Поворачивая, прочитал всю надпись: «МУЗЕЙНОМУ».

Сказать, что домовой удивился – это не сказать ничего.

Аккуратно положив свёрток обратно на скамеечку, он сделал целый круг по кабинету и был при этом так взволнован, что едва не зашибся о директорский стул, не вовремя подвернувшийся ему на пути. Завершив круг, он вернулся к ёлке и присел на корточки, уставив взгляд на пакет. Наконец он решительно дёрнул за ленточку: бант развязался. Расправив бумагу, Музейный опасливо заглянул внутрь.

Через минуту он держал в руках ладно сшитый тёмно-синий жилет со множеством карманов.

– А ить это же как есть мне! – объявил он, обращаясь то ли к ёлке, то ли к прячущейся в темноте мебели. – Ить точно же – мне, вот и размер аккурат на меня, хоть и не примеряй.

Однако же обновку он немедля примерил, с величайшим удовольствием расстегнув и снова застегнув каждую пуговку, кнопочку и молнию, не говоря уж о застёжках-липучках.

Не поленившись, он отбуксировал стул к выключателю, зажёг свет, после чего перетащил стул уже к зеркалу и вдоволь налюбовался на себя во всех ракурсах. Жилет оказался чудо как хорош, при том ловко устроен: рука с удовольствием ныряла в любой карман, и единственным недостатком было лишь то, что нечего пока ещё было из него доставать. Впрочем, и этот недостаток самым неожиданным образом исчез, когда сразу в двух карманах обнаружилась целая россыпь столь любимых Музейным леденцов. А из нагрудного кармана торчала палочка от здоровенного апельсинового чупа-чупса.

Возможно, именно это круглое лакомство так сумело изменить настроение домового, что и весёлая гирлянда на ёлке осталась светить и подмигивать до утра, и лампочка-свечечка тоже горела всю новогоднюю ночь.

Потому что лавочка и свечка уже прочно стали символами общения – или даже уже и дружбы? – человека и домового, Директора и Музейного. А Новый Год – он праздник добрый и светлый.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

58