Меню
0+

«Байкальские зори», общественно-политическая газета Ольхонского района

27.08.2020 10:05 Четверг
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 33 от 27.08.2020 г.

Байки Музейного. История двенадцатая

Автор: Запись расшифровала Марианна ЯЗЕВА

Однажды, общаясь с Музейным, Директор осторожно поинтересовался, где тот живёт. Мол, ни подвала, ни чердака, пригодных для жизни, в музее не имеется, а все закутки и уголки хорошо известны. Где и как устроил он свой быт — абсолютная загадка.

Музейный, посмеиваясь в бороду, заявил, что весьма доволен тем, что его «хвартера» (как он её обозначил) никем не обнаружена, и так будет и впредь, в чём он вполне себе уверен. На этом тема и была закрыта. Но, видимо, под её влиянием следующая диктофонная запись содержала в себе рассказ именно об этой части экспозиции…

(слышны звуки, напоминающие бряканье ложечкой в стакане)

… а что ж, энто дело всегда всем интересно: где кто живёт, как кто живёт? Так ить про то и музеи, если подумать. Мебель, утварь всякая, одёжа, обувка, посуда… Побрякушки разные, которые женская натура сильно уважает. Игрушки дитячьи. Ну, и всякое такое, ага.

Опять же, я так понимаю, шибко любопытно людям, когда ишпонаты не просто по полочкам стоят да по стенкам развешены. А вроде как комнатка сделана. Ну, или кусочек той комнаты, что ли. Вроде как заглянул ты в другую жисть одним глазком и что-то про неё понял. Про людей, какие жили там и тогда. Очень это увлекательно, если подумать.

Я наособицу уважаю то, что связано с главным человеком — Николаем Михалычем Ревякиным. Про мотоцикл его я уж рассказывал, однако. А тут вот, как повернёшь, за стеночкой вроде как его рабочий уголок. Стол вон, записи разные, вещи… Я иной раз люблю посидеть за его столом, подумать. Навроде как поздороваться с ним. Иногда и посоветоваться даже, ага.

Сейчас-ко я… (кряхтит и пыхтит, чем-то стучит)

… ну вот, забрался, куды с добром. Я же со скамеечки… высоковато без неё, не забраться на стул-то. Посижу тут с кружечкой своей, пошвыркаю. Остыло, правда — пока говорил, да карабкался, ну да ладно. Сбитень, он всегда вкусный, как по мне. (шумно прихлёбывает)

… ох, матушки! Вот ведь, неожиданно как! Прям в ухо изюбрь крикнул, ага!… Думаете, небось, совсем я умом двинулся, звериные голоса мне чудятся? У вас в бормоталке-то не запишется ничего, я уж знаю. А изюбрь — это не просто так. Вон, на стене-то, труба висит. Мимоходом глянешь — и что за труба? Зачем такая? Глядеть в неё? Музыку играть? А вот и нет. Такую трубу ладят, чтобы голос изобразить. Вот его самого, изюбря, голос.

Охота — завсегда дело непростое. А как без неё? Когда не ради баловства зверя стрелишь, а кормишь семью? Изюбрь — олень осторожный, да раз в году эту свою опасливость теряет. Осенью. Зачинается у него гон, пора любовная. И вот тогда самец поёт… ох, и поёт, сердешный! То ли рёв у него, то ли стон, а чем старше — тем больше в басы голос уходит, матереет. И сходятся эти самые женихи-то, чтоб разобрать промеж себя — кто сильнее? кто красивше? Им не погубить друг друга требуется, а именно что померяться. Хотя рога есть рога, когда и поранят соперника, дело боевое. А самка, стал-быть ждёт: кто тут самолучший, с тем и пойдёт. Вот и выходит, что только дай сигнал, мол, здесь олень, готов к бою — тут другой на голос и пойдёт.

Вот этот самый голос-то и производят трубой. Подманивают, оттого и прозвание — манок. Или солиднее — труба для рёва, ревун. Делают их по-разному: в одни для звука дуть следует, а через другие вовсе наоборот, в себя воздух тянуть.

Эта самая труба, что на стенке висит, самим Николай Михалычем сделана. Она как раз такая, чтоб в себя вдувать. Тяжкое это умение, без навыку до кровавого дыха можно наупражняться, ага. Вот приятель Ревякина, Степан Брянский, с энтим манком не совладал, а сам хозяин — куды с добром, трубил, как живой олень! А потому что сам смастерил, своей рукой, и учитель в этом деле у него мастер был, бурят Хабанай Хабиев из Черноруда. В сорок третьем это было, тому уж, почитай, скоро восемьдесят годов.

Сделать-то трубу сделали, а вот опробовать её, реветь в улусе нипочём не позволялось. Дескать, зазовёшь так к жилью чертяку какую! Так что должон был охотник подале в тайгу уходить, и там уж упражняться, такой порядок. А ежели сладилось дело, зазвучал манок, как следует — бери ружьишко и шагай. Завидел зверя на маряне — вечером или раненько поутру, подбирайся поближе и по ночи-то зови его, реви…

Маряна знаете, что такое? Это посредь тайги вроде как открытый просвет. На солнечном склоне. Как будто степи кусочек, ага.Эренмарян — это у бурят обозначает, кажись, полосатый. Или пёстрый?.. Ну так вот, очень изюбрь любит пастись на марянах, трава там ему лакома, видать.В сосновых, берёзовых да осиновых перелесках лёжки он делает, удобно ему. А с темнотой выходит на открытое место.

А сколь именно изюбрей приманила эта самая труба — тут я вам не доложу. Этим она нипочём не хвастает. Должно, не сильно гордится убитым зверем. Всё же не рукой добытчика делана, а рукой знатока и друга природы, защитника её. Такое вот у меня понимание.

Ну ладушки, посидел я тут у Михалыча, вроде как в гости сходил к нему. Всё же не зря тут люди приостанавливаются: кто просто глядит, любопытствует, а кто и словно бы задумывается о чём. Я так полагаю, это те, кто хоть ненадолго, а гостем себя почувствовал. Вещи — они ж не просто предметы, ишпонаты. В них своя сила есть, от людей прихваченная. А когда вместе собраны вещи, сила у которых от одного человека, общая, так её любой почуять может. Только интерес надо иметь и внимательность.

Теперь главная моя забота — потихоньку вниз сползти, да и чашку не расколоть, вот такая у меня акробатика, куды с добром…

(слышен громкий шорох, стук, запись обрывается)

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

39